«На нас глядят два озера печали…» | Мордовский музей имени С.Д. Эрьзи

Атрибуция

Н.C. Осянина

Хорошие люди сияют издали, подобно белоснежным вершинам,

а дурные неприметны, как стрелы, выпущенные ночью».

Е. Блаватская

1В первом номере журнала «ART-M» была опубликована статья, посвящённая атрибуции произведений И.К. Макарова. В ней говорилось и о двух женских портретах — из фондов МРМИИ им. С.Д. Эрьзи (1850-е, инв. РЖ-433) и  собрания Омского областного музея изобразительных искусств им. М.А. Врубеля (начало 1880-х. , инв. Жр-263, поступил в 1925 году из Ленинградского Государственного музейного фонда), на которых, как установила экспертиза, изображена одна и та же модель. (1)

В наш музей  «Женский портрет» поступил в 1971 году от И.К. Макарова-внука. С его слов было записано, что изображена «Вишнюкова, жена директора кадетского корпуса в С-Петербурге. Портрет выполнен в 1850-е годы. Женщина была больна чахоткой и умерла во время работы над портретом, поэтому он остался незавершённым.  Родственники его не забрали, так портрет   и хранился в мастерской И.К. Макарова». Последнее утверждение опровергается полученными результатами первого этапа атрибуции: портрет был закончен и в настоящий момент находится в Омске, а в Саранске хранится этюд к нему.

Портрет молодой женщины из фондов нашего музея, будучи этюдом,  не имеет той формальной завершённости, которая присуща салонным заказным портретам. Созданный образ поразителен по глубине постижения человеческой души, является истинным психологическим открытием, в первую очередь, благодаря тому, что  взгляд огромных, широко распахнутых женских глаз направлен на зрителя. Мы можем заглянуть в них и почувствовать душу мягкую, нежную, поэтичную. Отсутствие занимательного сюжета и ярких эффектных аксессуаров позволяет сосредоточить внимание на самом главном  в портрете — лице модели. Несмотря на всю его привлекательность,  не получается лишь просто любоваться женщиной: мешает затаённая грусть, граничащая с тревогой. Она спрятана глубоко в душе, но лёгкая тень  всё-таки коснулась лица. Прописав его, Иван Кузьмич не стал дорабатывать причёску, платье, а приступил к написанию законченного варианта портрета, в котором меняет композицию и изображает модель в профиль, в результате чего глаза оказались в тени. Остановившийся взгляд как будто бы обращён в глубину души. Нет той распахнутости, открытости, которые мы видим в этюде. Внутренние переживания героини художник спрятал за книгу, лежащую в руках. Теперь уже, глядя на портрет, мы может предположить, что молодая женщина  обдумывает только что прочитанные строки. В  высшем обществе не приветствовалась открытая демонстрация чувств, они должны были быть скрыты за «полуулыбкой, полувзглядом», что свидетельствовало о «светскости».

2Модель просто, но со вкусом одета в выходное платье. Ярко-синий цвет, который мы видим в   этюде, художник переработал в благородно-серый, но отделка платья белым кружевом осталась. Сохранил Иван Кузьмич и красный цветок, который пламенеет в тёмно-каштановых волосах. В XIX веке мастеров академического и салонного искусства, ярким представителем которого являлся И.К. Макаров, их противники — передвижники называли «беспечальными художниками», лишним подтверждением чему является история этого портрета.

Следующий этап атрибуции  портретов — установление имени изображённой. Как свидетельствуют интернет-источники, среди директоров  Первого кадетского корпуса, а также других военных училищ во второй половине XIX  века не было офицера по фамилии Вишнюков. Но был  Евгений Петрович Вишняков  (1841-1916), кадровый офицер, который с 1868 по 1882 гг. служил в Первом Военном Павловском училище, а в 1885-1894 годах   в звании полковника был начальником Санкт-Петербургского пехотного юнкерского училища. (2)  В свободное от службы время (свою военную карьеру он закончил в звании генерала от инфантерии) Евгений Петрович профессионально занимался ландшафтной фотографией. «Я много видел фотографий природы, сделанных на севере и юге разных стран Европы, но ни одна из них не поражала меня той художественностью, тем мастерством исполнения, как фотографии наших русских местностей, снятые полковником Вишняковым»,- эти слова учёного и писателя Н.П. Вагнера приводит в своей статье «Фотохудожник в погонах генерала» правнук Вишнякова А. К. Поздняев. (3) С большим трудом, но мне всё-таки удалось найти координаты Андрея Константиновича. Сначала состоялось заочное знакомство по телефону, а затем и очное в ходе командировки в Москву.  Андрей Константинович, увидев изображения обоих женских портретов И.К. Макарова (из Саранска и Омска),  сразу же отметил, что модель похожа на его мать — Ирину Николаевну Поздняеву (урождённую Вишнякову, 1921-2005). Она приходилась Е.П. Вишнякову внучкой, а принимая во внимание внешнее сходство, и той женщине, что изображена на портретах. Так появилась надежда на то, что история, рассказанная когда-то И.К. Макаровым-внуком, отчасти верна, а значит следовало искать в архивах документы, относящиеся к службе Е.П. Вишнякова, и установить имя его жены ( Андрей Константинович имя своей прабабушки не знал). Был сделан запрос в Российский  Государственный Военно-исторический архив. В ответе  значилось, что в фондах хранятся дела Е.П. Вишнякова и нескольких офицеров,  инициалами подходящими к сыновьям И.К. Макарова, так как было выдвинуто предположение, что, возможно, кто-то из пяти сыновей Ивана Кузьмича учился под началом Е.П. Вишнякова. Хотелось установить, не пересекалась ли судьба Е.П. Вишнякова и семьи Макаровых. Возможно, портрет не был рядовым заказным, а имел особое значение для Ивана Кузьмича. Это предположение  оказалось верным. Среди пяти сыновей И.К. Макарова трое — Николай (1864-1918), Иван (1867-1941) и Кузьма (1871-1933) могли  в 1880-е годы служить под началом Вишнякова. Работа в архиве показала, что именно старший сын — Николай в 1885-87 годах учился в Санкт-Петербургском  пехотном юнкерском училище, и его аттестат об окончании училища в 1887 году  подписан полковником Вишняковым (4). Из полного послужного списка подпрапорщика 147 пехотного Самарского полка Николая Макарова, составленного 10 сентября 1887 года, также удалось уточнить некоторые биографические сведения. Родился он 6 мая 1864 года, в графе происхождения указано —  из дворян Пензенской губернии ( по матери)(5). Архивные материалы исчерпываются  1892 годом, как складывалась дальнейшая судьба Николая Ивановича — нам не известно. И.К. Макаров-внук, рассказывая о кончине деда в 1897 году, упоминает, что на похороны в Петербург «не могли приехать Николай — из Астрахани и Ольга, жившая в Ашхабаде» (6). Не известно, писал ли Иван Кузьмич портрет своего старшего сына, но портрет Ивана — второго сына, хранится в нашем музее. Это незаконченный этюд, на котором изображён молодой человек с волевым лицом и широким разворотом плеч. Одежда Ивана несколько напоминает форменную. Велико было желание найти документы, подтверждающие предположение, что именно Иван Иванович был военным, во всяком случае получал военное образование, однако по научно-справочному аппарату военно-исторического архива значатся … десять Макаровых Иванов Ивановичей, о которых, кроме фамилии, имени и отчества, других сведений не имеется.

3 (1)Из послужного списка Е.П. Вишнякова, составленного в 1871 году, следует, что он был «женат на дочери действительного статского советника Наталье Петровне Энко, вероисповедания православного.» (7) Из послужного списка  1916 года, узнаём, что генерал «…имел детей от 1-го брака: Георгия (р.1871), Александра (р.1872), Петра (р.1876) и Николая (р.1882). Был женат 2-м браком на разведённой жене капитана Наталии Николаевне Грунер. Жена и дети исповедания православного.» (8)

Сведения о том, что произошло с первой женой Евгения Петровича, а также какие-либо фотографии в архивном деле отсутствуют. Таким образом, первоначальная легенда, изложенная И.К. Макаровым-внуком при передаче портрета в художественную галерею, была близка к реальной истории, за исключением того, что портрет остался незаконченным и его героиня  после смерти была забыта мужем.

Примерно в 1880-х годах Е.П. Вишняков овдовел. Это подтверждает и А.К. Поздняев, которому в своё время говорила мать — Ирина Николаевна, что дед после рождения  сына Николая, её отца, потерял жену и воспитывал сыновей один. Евгений Петрович скончался в Петрограде в 1916 году. Все его сыновья выбрали вслед за отцом профессию военного. После революции Николай  остался в Петрограде,  в 1921 году у него  родилась дочь Ирина. В 1934 году он был репрессирован (в связи с убийством С.М. Кирова) и выслан вместе с семьёй из Ленинграда в Куйбышев, где Ирина в 1938 году закончила школу, после чего вернулась в Ленинград и поступила в педагогический институт им. А. Герцена на отделение «русский язык и литература». Война не позволила ей завершить учёбу. Ирина вернулась в Куйбышев, откуда в 1943 году была призвана в 5армию. В  1945 году вышла замуж и стала жить в Москве. Здесь же закончила педагогический институт им. В.И. Ленина.     Двум сыновьям она вплоть до 1990-го года  не рассказывала о своём дворянском происхождении. Лишь после публикаций о Е. П. Вишнякове  как о замечательном фотографе, который подходил к искусству фотографии не только с художественной, но и научной точки зрения,  историей его жизни занялся правнук. Андрей Константинович по профессии журналист, прозаик, публицист,  поэт. Ирина Николаевна рассказала всё то, что знала от отца о деде, но о рано умершей бабушке сведений у неё не было. Их фотографии в семье не сохранились. Позднее Андрей Константинович разыскал парадную фотографию прадеда и поместил в увеличенном виде на стене своего кабинета. А рядом — фотографию молодой мамы в образе романтической красавицы середины XIX  века с лёгким шарфом, спадающим с головы на плечи. Не знали в семье Поздняевых об И.К. Макарове, не листали его альбомы, иначе бы почувствовали энергетическую связь и странное сходство изящной героини двух портретов художника и Ирины Николаевны.  Ирина Николаевна через поколение получила в наследство черты внешности  своей   красавицы — бабушки, словно возродившейся через поколение в своей красавице-внучке. Сходство черт лица И.Н. Поздняевой и женщины, изображённой на портретах, является на сегодняшний день единственным серьёзным подтверждение того, что на портрете изображена Наталья Петровна Вишнякова, рождённая Энко. Можно было бы на этом и завершить описание переплетений судеб двух женщин, если бы не один факт. Дело в том, что с 1968 по 1976 годы, вплоть до ухода на пенсию, Ирина Николаевна работала старшим научным сотрудником Государственного музея А.С. Пушкина. Обладая литературным даром и актёрскими способностями, она составляла сценарии литературно-музыкальных композиций и была ведущей вечеров, посвящённых не только жизни и творчеству А.С. Пушкина, но и другим ярким представителям русской культуры и искусства. На вечерах блистали такие замечательные артисты, как Ираклий Андронников, Михаил Козаков и другие. С 4 октября по 25 ноября 2012 года в стенах ГМП экспонировалась юбилейная выставка произведений И.К. Макарова, в экспозицию которой входил и «Женский портрет (Вишнюкова)» из нашего музея. Совпадение ли всё это? Наверное, да. Но в этом совпадении мы видим добрый знак.

И ещё один интересный факт. Дело в том, что Ирина Николаевна, скорее всего, родилась и детские годы провела в служебной квартире Государственного Русского музея. Полковник Н. Е. Вишняков в годы Первой Мировой войны был тяжело контужен и демобилизован из царской армии. Оправившись, устроился на работу в Русский музей. Приказ о назначении его заведующим хозяйственной частью подписал великий князь Георгий Михайлович. Причём, Николай Евгеньевич успешно совмещал работу завхоза с работой помощника бухгалтера. (9) Вот вам и полковник!  Конечно, этот факт к атрибуции женского портрета как будто бы не имеет никакого отношения. Однако видно, что в семье Вишняковых представители разных поколений тянулись к искусству, обладали художественными способностями. Я уверена, что после того, как  портрет был взят из мастерской И.К. Макарова, он занял достойное место в квартире Евгения Петровича на Большой Гребецкой улице ( на Малой Гребецкой находилось Юнкерское училище), ну, а после смерти Натальи Петровны, стал семейной реликвией.

Возникает естественный вопрос, каким образом портрет оказался в чужих руках?

6 7

Как говорил В.А. Тропинин, портрет человека заказывается «для памяти ему близких людей, людей его любящих». А им не было надобности подписывать портрет; домочадцы и без этого прекрасно знали, кто запечатлён на холсте. После революции всем дворянам, оставшимся в России, следовало забыть о своём происхождении, расстаться с  предметами — свидетелями прежней жизни. Судьба портрета Н.П. Вишняковой  подобна судьбам тысяч портретов, которые были «вырваны» из своей естественной среды, со стен петербургских квартир и особняков, что, в конечном итоге, привело к потере имени изображённых. Безымянные портреты разъехались по провинциальным музеям бескрайней России и стали смиренно дожидаться своего часа, когда они могли бы рассказать о себе, а через свою собственную жизнь о нравах и чаяниях той эпохи, неотъемлемой частью которой они были.

Полученная информация в ходе любой атрибуционной работы позволяет сделать выводы о полной атрибуции, когда установлены автор, имя изображённого и дата создания произведения; об иконографическом определении, когда установлено имя изображённого; об иконографическом предположении.

В случае с «Портретом Н.П. Вишняковой» можно говорить об иконографическом предположении, ибо для завершения атрибуции необходимо найти фотографию Натальи Петровны, установить даты её жизни. Таким образом, у женского портрет И.К. Макарова  из нашего музея и портрета из фондов музея им. М.А. Врубеля могут быть следующие каталожные данные: И.К. Макаров. Портрет Н.П. Вишняковой (рожд. Энко)(?). 1880-е.

4Выражаю признательность за помощь в поиске материалов Андрею Константиновичу Поздняеву и его супруге — Лоле Викторовне, а также сотруднику Государственного музея А.С. Пушкина  Ольге Геннадьевне Осиповой.

Наталья Сергеевна Осянина, заведующая отделом
музейной педагогики МРМИИ им. С.Д. Эрьзи

 

 

 

 

Примечания.

  1. Н.С. Осянина. Возвращённые имена: портреты кисти И.К. Макарова. ART-M. Иллюстрированный художественный журнал МРМИИ им. С.Д. Эрьзи. №1. — Саранск. 2011.
  2. http://asirotkin.ru/vlad_uch.html
  3. http://www.amsterdamsalon.ru/dm.php/gudok-2003-1-18-106036.html
  4. РГВИА. Ф. 400, оп. 9.Д. 25234.
  5. Там же.
  6. И.К. Макаров. Записки о семье художников Макаровых.- Саранск.  1974. С.74.
  7. РГВИА. Ф.409.Оп.2.Д.44600.П/с 379-504.
  8. РГВИА.Ф.409.Оп.1.Д.178088.П/с156-851.
  9. ВА ГРМ, ф. ГРМ (1), оп.1, ед.хр. 478, л. 11.
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ